определение, но в то же время это и правовая норма, указывающая, что именно надо возмещать, когда закон говорит о возмещении убытков и не содержит в себе иного указания.
Спрашивают, почему нужно игнорировать такие весьма существенные признаки права, как научная обоснованность, политический авторитет, идеологическая и моральная сила, формирование ценностных установок'". Бесспорно, такие признаки очень важны и неизвестно, кто их игнорирует. Но столь же очевидной представляется и невозможность (да и ненужность) введение этих признаков в определение права. Видимо, не случайно лица, вносящие подобные предложения, не пытаются сделать это сами, потому что тогда им стала бы ясна необоснованность таких предложений, во-первых, потому, что в дефиницию все втиснуть невозможно, а во-вторых, и не нужно, поскольку многие признаки являются производными от основных:
научная обоснованность должна не провозглашаться, а вытекать из сущности определения, что и имеет место, так как общеизвестно, что социалистическое строительство, в том числе и правотворчество, осуществляется на основе научных открытий Маркса, Энгельса, Ленина; политический авторитет тоже нет нужды упоминать, потому что его праву придает установление государством; идеологическая и моральная сила, формирование ценностных установок заключается в воле господствующего класса.
Следующее предложение связано с суждением о роли права. Что делает право? А. А. Ушаков полагает, что право не регулирует общественных отношений, регулированием занимаются люди на основе права, социальное же назначение права состоит в оценке, что хорошо, а что плохо
назад далее