первое дозволяется, второе запрещается. Отсюда введение в определение указания на то, что обязательные веления служат исходной единицей измерения поведения людей .
С этим предложением согласиться нельзя. Во-первых, оно принижает регулятивную роль права. Конечно, никакие предписания не действуют сами по себе, они реализуются людьми, но люди в своих действиях руководствуются (и должны руководствоваться) нормами права и поэтому право выступает в качестве государственного регулятора поведения людей. Во-вторых, социальное назначение права заключается не только в оценке поведения людей с точки зрения понятий добра и зла. Если бы это было так, то правовые нормы представляли бы собою всего лишь нормы морали, закрепленные государством. В действительности же государство не только дозволяет что-то, но и показывает, как более правильно осуществлять дозволенное; не только дозволяет то, что субъект хотел бы совершить, но и предписывает ему то дозволенное, чего он, может быть, и не хотел бы сделать; не только запрещает, но и определяет, как надо поступить, чтобы запрет не был нарушен, а если он все-таки будет нарушен, то что делать в таком случае, и т. д. Регулятивная роль права многогранна, поэтому правильно подчеркивается активность права. Право - это не только мера, но и, так сказать, рецепт к ее применению. Не случайно В. И. Ленин называет право не масштабом, а его применением. Однако в определение права вовсе не обязательно вводить как регулятивность, так и активность.
назад далее