зрения пришлось бы признать, что организации (и граждане) вступают в обязательства с целью наступления невыгодных для себя имущественных последствий» ". Говоря так, он не замечает, что стороны при заключении договора, прежде всего, имеют в виду его цель, а не юридическую форму, и надеются, что эта цель будет достигнута. Но, если они юридически грамотны либо просто опытны, то, на всякий случай, предусматривают и заведомо невыгодные последствия (уплату неустойки, возмещение убытков) отнюдь не с целью их наступления, а с целью ненаступления.
Д. И. Бернштейн находит, что принуждение к исполнению обязанности можно считать ответственностью только в тех случаях, когда оно воздействует воспитательно . Однако воспитательная цель преследуется во всех случаях ответственности, достижение же ее может оказаться неосуществленным и при самых бесспорных видах ответственности.
Профессор Братусь, определяя ответственность, пишет, что «это не сам по себе акт принуждения, а опосредованное им исполнение обязанности», «исполнение в состоянии принуждения»", причем принуждение он понимает довольно узко: если против лица состоялось судебное решение, но оно выполнено добровольно, то ответственности нет. Мнение С-Н.Братуся подверглось критике . По сути дела у него речь идет о процессуальной форме юридической ответственности . До тех пор, пока носитель обязанности не нарушает (не задевает, не оспаривает) противостоящего субъективного права, оно не нуждается в защите, в принуждении, носит неисковой характер . Когда же субъективное право
назад далее