Отношения, возникающие по поводу личных неимущественных благ, представляют собой, по-моему, самостоятельный предмет правового регулирования. Они обладают предметным единством, характеризующимся неотделимостью от личности, недопустимостью денежной оценки, неприменимостью к ним правового регулирования сделок и т. п. Они за редкими исключениями, ничего общего не имеют с отношениями, регулируемыми признанными отраслями права. Поэтому отраслевая принадлежность личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными, пока остается нерешенной. На наш взгляд, при невозможности образования отдельной отрасли права личные неимущественные отношения, предусмотренные Конституцией РФ, должны составить предмет регулирования конституционного, а подробнее - государственного права, но не гражданского, с которым их связывает только традиция и процессуальная форма.
Многие авторы выдвигают предложения о конструировании комплексных отраслей права. Но если отрасль права представляет собою объективно существующее подразделение, характеризующееся единством предмета правового регулирования, то с такими предложениями согласиться нельзя. Понятие комплексной отрасли является «терминологическим недоразумением». Поскольку в какой-то сфере действуют нормы различных отраслей права, то эти отрасли и различаются, хотя бы они и объединялись одним нормативным актом. В этом одно из отличий системы права от системы законодательства.
Если право представляет собою совокупность норм, то такую же совокупность нормативных актов, содержащих в себе нормы, представляет и законодательство, вследствие чего «в данном аспекте законодательство и есть право». Поэтому система права находит свою опору и отражение в системе законодательства. Думается, что отрасли права и отрасли законодательства в принципе должны совпадать. Однако, в отличие от системы права, законодательство может быть систематизировано по усмотрению законодателя или других лиц и по иным признакам. В результате появляются нормативные акты и группы их (разделы законодательства), объединяющие нормы различных отраслей, носящие комплексный характер. Например, кодификация жилищного законодательства не означает изъятия жилищных отношений из сферы гражданско-правового регулирования, о чем свидетельствует оставление в ГК главы «Наем жилого помещения» с резким ее сокращением во избежание дублирования. В то же время в ЖК включены нормы, относящиеся к управлению и финансированию, вследствие чего этот акт, как и многие другие (транспортные и т.п.), носит комплексный характер. Таким образом создаются комплексные отрасли законодательства, которые иногда называют комплексными отраслями права.
Перечень отраслей советского права учебники теории государства и права, как первый, так и последний, дают один и тот же, ограничиваемый десятью-одиннадцатью названиями . Четырехтомная монография, перечисляя те же отрасли, добавляет мнения о существовании хозяйственного и исправительно-трудового права;
последнее не упоминает в своем курсе С. С. Алексеев, а называет право социального обеспечения и комплексные отрасли.
В литературе по теории государства и права не говорится об отношениях, складывающихся в области пользования водами, лесами и недрами. Между тем эти отношения обладают определенной спецификой, имеют отдельное правовое регулирование в виде Основ законодательств и республиканских кодексов. В ст. 2 Основ гражданского законодательства были внесены изменения, изымающие из сферы действия этих Основ указанные отношения, в связи с чем напрашивается вывод о появлении соответствующих отраслей права.
На последней дискуссии по системе права М. И. Пискотин обнародовал схему, показывающую систему советского права в ее четырехкратном делении. При публикации своего выступления он внес в нее некоторые изменения: над первым рядом поставил государственное (конституционное) право, в первом ряду вместо просто процессуального назвал гражданское и уголовное процессуальное право, колхозное право перевел из второго ряда в первый, во втором ряду упомянул прокурорский надзор, природоохранительное право перевел из четвертого ряда в первый. Эта схема может быть принята с некоторыми изменениями.
Если данную схему рассматривать как показывающую процесс исторической дифференциации отраслей права, то она в основном соответствует действительности; разве что земельное право выделилось не из административного, а из гражданского. Интеграция отраслей не просматривается. Если же говорить о субординации отраслей, то таковая существует только между конституционным правом и отраслевыми образованиями как равными. Конституционное право занимает особое положение как ведущее и многоструктурное' . Предложения поставить над всеми другими отраслями права государственное право нельзя принять. Мнения, будто бы часть норм государственного права одновременно является нормами других отраслей, основано на отождествлении конституционного и государственного права. Достаточно посмотреть на содержание государственного права хотя бы по учебнику или учебной программе, чтобы убедиться в том, что в большей своей части его нормы никакого отношения к другим отраслям права не имеют и ведущими по отношению к ним не выступают. С этой точки зрения вряд ли правильно называть конституционными законы, устанавливающие статусы отдельных органов. Что же касается законов об изменении Конституции, то они самостоятельного значения не имеют, их текст входит в содержание Конституций. Поэтому правильнее полагать, что конституционное право образует собою надотрасль, ведущую по отношению ко всем отраслям, а государственное право существует отдельно, наряду с остальными отраслями, со своим особым предметом регулирования.
Процессуальное право показано в схеме условно. Предложения рассматривать его как единое несостоятельны. Еще хуже - предложения заменить его судебным правом, потому что тогда за пределами процессуального права оказываются все нормы, регулирующие деятельность любых органов, кроме судов. Между тем, если исходить из представления К.Маркса о процессе как форме жизни закона, то каждая отрасль права должна иметь свой процесс. Однако в настоящее время сложились только два процесса, имеющие свои кодексы: гражданское процессуальное право и уголовно-процессуальное право. Между ними мало общего, и соединение их в одну отрасль было бы искусственным, условным. В качестве научной специальности выделен арбитражный процесс и принят арбитражный процессуальный кодекс, но говорить о нем как об отрасли права, по крайней мере, рано. Еще меньше оснований говорить об административно-процессуальном праве, которое не сложилось еще в науке и законодательстве, и т. д..
Назвав прокурорский надзор, М. И. Пискотин не указал его места в системе права. В значительной своей части прокурорский надзор регулируется гражданским процессуальным и уголовно-процессуальным законодательством. Можно ли его оттуда выделить, сказать, что это нормы другой отрасли права? Такая постановка вопроса вызывает сильные сомнения. За пределами же названных отраслей от прокурорского надзора остается очень мало - то, что регулируется государственным, административным и иными отраслями права. С таким же успехом можно было бы говорить о выделении милицейского (полицейского) права и т.п.
Спорными являются вопросы о хозяйственном (коммерческом, предпринимательском) праве. Их можно рассматривать как комплексные отрасли законодательства, как направления научной специализации, хотя и здесь встречаются почти непреодолимые трудности отграничения от других отраслей, известные не только по нашему опыту, но и по опыту зарубежных стран. Сторонники выделения одноименных отраслей права не могут указать предмет их правового регулирования.
Трудно согласиться с выделением природоохранительного права. Здесь есть специальное регулирование, но можно ли отделить его от.регулирования нормальных отношений по земле-, водо-, лесо-пользованию, пользованию недрами? Надо полагать, что предмет правового регулирования соответствующей отрасли составляет все отношения, обладающие данным специфическим признаком. Например, в водном и лесном законодательстве упоминается о таких видах водо- и лесопользования, как охота, рыбная ловля. Следовательно, эти отрасли права должны определять, каким образом названные виды пользования должны осуществляться, что является законным, что незаконным, и какая ответственность должна наступать по этим отношениям. Между тем, нередко земле-, лесо-, водонарушения рассматривают как регулируемые гражданским правом.
В схеме М. И. Пискотина не упоминается международное частное
право. По изложенным уже соображениям (к которым мы еще вернемся в следующей главе) представляется уместным включить его в систему советского права.
назад далее
